Вход Регистрация FAQ Пользователи Поиск Список форумов Форум парней Ф.К.В. Список форумов Форум парней Ф.К.В.
Список форумов Форум парней Ф.К.В. » Флуд и свободное общение » Republiek van Suid-Afrika: банды, социал и тени апартеида
Начать новую тему  Ответить на тему Предыдущая тема :: Следующая тема 
Republiek van Suid-Afrika: банды, социал и тени апартеида
СообщениеДобавлено: Ср Янв 06, 2010 11:03 Ответить с цитатой
Molodoy
Вечно
Зарегистрирован: 28.10.2006
Сообщения: 22455
Откуда: Рига




Republiek van Suid-Afrika: банды, социал и тени апартеида.


Режим апартеида был уникальной системой, сложившейся в условиях Южной Африки как единственная возможная форма сохранения здесь белого присутствия и европейской цивилизации. С падением апартеида и переходом власти в руки черного большинства страна пошла по совершенно другому пути, характерному для абсолютного большинства государств африканского континента. Здесь легко относятся к своей жизни - новости по телевизору еще в 90-х часто заканчивались напоминанием, что над страной — озоновая дыра и что рак кожи давно уже стал национальной болезнью. В новостях показывали даже карту страны с указанием, что солнце сегодня «опасно», а где-то «очень опасно». Давали картинку: солнце в виде черного дракона впивается в тело загорающей девушки. Но пляжи всегда оставались многолюдными...


user posted image


Легенда о бандах Чисел отражает богатое коллективное воображение ее создателей - в ней соединились зулусский фольклор, образность британских колониальных войск и романтизированная героика бандитов, зародившаяся на волне южноафриканской золотой лихорадки конца XIX века. Три банды (под названиями «26», «27» и «28») ведут свое происхождение из 1890-х годов, храня память о Нонголозе - зулусе, который возглавлял банду под названием «Ниневитяне» и грабил странствующих рабочих в Йоханнесбурге. Из этого скудного материала заключенные, поколение за поколением, соткали причудливую историю, которая содержит большинство из элементов религиозной мифологии (здесь есть свой пророк, тайные ритуалы, священный текст, написанный наполовину на бычьей шкуре, а наполовину на камне, собственный язык сабела - смесь африкаанса и языка зулусов с региональными диалектами, и жреческая иерархия непостижимой сложности).
Члены «Чисел» любили говорить - часто небезосновательно, - что их союз был главной формой противодействия апартеиду, настолько сильной, что его боялись тюремные охранники, преимущественно белые (зарезать охранника было важным обрядом инициации в «Числах»).


user posted image


Правда, адепты организации также вели кровопролитные междоусобные войны (в особенности «26» и «28» с их традиционной враждой), связанные с таким центральным вопросом «вероучения», как допустимость гомосексуальных связей в пределах «Числа».

user posted image

Эта система была внутритюремной. Когда члены «Чисел» появлялись в городах, к ним относились с уважением, однако там был другой тип организации - банды, и в них своя иерархия. И нигде банды не были так сильны, как в цветных кварталах Кейптауна.
Шоссе, ведущее из международного аэропорта Кейптауна в город, проходит через несколько обособленных районов, вроде Митчелс-Плейна и Гугулету. По этому шоссе снуют сквозь потоки машин мужчины, женщины и дети, стремящиеся попасть из одного района в другой. Вечером эти пешеходы уже бредут, пьяно пошатываясь - это одна из причин того, почему дорожная смертность в Южной Африке одна из самых высоких в мире. По обе стороны шоссе солнечные лучи играют на крошечных хижинах из гофрированных железных листов, где находят пристанище целые семьи. Хижины стоят под густой паутиной проводов, с помощью которых жильцы воруют электричество из главной линии. Благодаря европейским программам помощи здесь соорудили несколько линий туалетных кабинок, позволяющих обитателям сохранять минимальное человеческое достоинство. Эти люди, начавшие когда-то селиться здесь из-за апартеида, ютятся, словно куры на птицеферме, выживая с помощью жалких заработков, если посчастливилось найти работу. Вся эта нищета удручает еще сильнее оттого, что находится всего в нескольких милях от жилых кварталов мирового уровня роскоши и богатства, в которых бассейны и теннисные корты считаются уже не роскошью, а необходимостью.


user posted image


«Заставьте людей жить, сидя на голове друг у друга, и вы обязательно получите социальную напряженность, которая найдет выход в насилии. Если я чего никогда не мог понять, так это то, почему насилия не становится больше», - говорил Эл Лавджой, описывая районы, которые он знает хорошо и не понаслышке. Эл, обладатель мускулистых рук, покрытых татуировками, угощается дешевой южноафриканской выпивкой и скручивает себе «косяк», сидя напротив меня в студенческом баре в Стелленбоше, центре винной отрасли страны, а некогда и интеллектуальном оплоте белого расизма.
Родители, которые Эла и воспитывали, в детстве обращались с ним с неслыханной жестокостью. Его запихнули в исправительную школу, где он быстро стал наркоманом и откуда немедленно загремел в тюрьму. Подростком он жил то в тюрьме, то на улице. Его приняли в банду Шестого района Кейптауна, который находился в полумиле от центра города. В конце 60-х годов правительство заявило о своем намерении выселить из Шестого района всех его жителей и переселить их в новые кварталы, в сорока километрах отсюда. Этот шаг привел в ярость черное и цветное сообщества, хотя некоторые из белых либералов Кейптауна также приняли в штыки предстоящий захват богатыми белыми этого района, который собирались переименовать в Зонненблойм («Подсолнух»). Несколько проведенных кампаний вынудили власти отложить снос и реконструкцию Шестого района. Именно здесь и зародились некоторые из самых известных банд 70-80-х годов, которые сформировали среду уличного насилия Кейптауна.


user posted image


Хотя Эл Лавджой был белым, местные цветные приняли его, и вскоре он стал членом одной из банд:
«После самой страшной драки, в которой я когда-либо участвовал, я примкнул к «Ублюдкам».,. Внезапно передо мной возник этот человек, вооруженный ножом. Из-за его спины вдруг появилась какая-то огромная квадратная черная штуковина, закрывшая небо над ним, и обрушилась мне на голову. Я рванулся в сторону, и эта штука двинула сбоку меня по лицу, обрушившись на мое плечо и едва не сломав его... адреналин бушевал во мне так, что дальше было некуда, и я обеими руками схватил его за волосы, пригнул его голову вниз и что было сил пнул коленом в лицо. Попал я как надо: он отлетел к стене, которая была у него за спиной, сильно ударившись об нее с жирным хрустом. Но я не собирался останавливаться, и, когда у него подкосились ноги и он стал оседать, я снова схватил его за волосы, пригнул его башку к земле и ударом ноги вышиб из него его дерьмовую душонку... Эта паскудная погань собиралась размозжить мне голову какой-то деревянной дубиной с кусками металла и цемента».


user posted image



Для черных и цветных в провинции Вестерн-Кейп и прочих местах это был обычный опыт подростковой поры. При апартеиде полиция не слишком стремилась останавливать подобную агрессию: в основе ее стратегии лежало поощрение насилия против черных, независимо от того, кто его творил.


user posted image


Если молодые негры и цветные избивали друг друга, значит, им не надо было выходить на демонстрации против апартеида или примыкать к организации «МК», боевому крылу Африканского Национального Конгресса. Неотъемлемой особенностью жизни банд были, разумеется, и наркотики (еще одна разновидность контроля над обществом). А та культура, которая окружала их продажу и распространение, только усугубляла жестокие способы социализации, которые использовала молодежь с окраин. Эл объяснял мне: «Дилеры - это самое дно, низшее звено пищевой пирамиды, и они почти всегда работают на кого-нибудь... «Гонцы» (гиппегз) — это менеджеры среднего звена в наркоторговле... Они собирают выручку и развозят товар дилерам, а заодно сообщают своим хозяевам, что творится на улицах... Им тоже нужно быть хитроумными. Они являются буфером, разделяющим буров (полицейских) и боссов».


user posted image


Эл рассказывает, а тем временем мы поздним вечером едем по району Стелленбош - это ужаснейший кошмар для южноафриканских белых, и уж, конечно, я бы не порекомендовал испытать его на себе. Но когда мы покидаем машину, Эл сохраняет спокойствие. «Можно не запирать ее. Вы даже можете оставить на переднем сиденье ноутбук. Если вы со мной, его и пальцем не тронут». И действительно, когда мы идем по лабиринту развалюх, то удостаиваемся теплого, сердечного приема от всех и каждого.
Когда в конце 80 - начале 90-х апартеид стал трещать по швам, стали стремительно возникать новые возможности, которыми пользовались криминальные боссы. В местности Кейп-Флэтс возникли две супербанды: «Американцы», которых возглавлял Джеки Лонти, а позже в качестве их противников возникла «Фирма» (тщательно продуманный альянс нескольких банд, которых вытеснили «Американцы»).


user posted image


По словам одного из заместителей Лонти, именно он познакомил Кейп-Флэтс с крэком: «Он был одним из первых, кто смотался в Бразилию и стал заключать там сделки, после чего в ЮАР стали прибывать «мулы». Это были дети из богатых семей индийских мусульман. Им часто звонил Джеки Лонти или его люди, чтобы те требовали у своих родителей денег - сами отпрыски были у него в заложниках, и он удерживал их в одной из своих точек, и если родители не платили... тогда им можно было пригрозить».
Амбиции «Американцев» не ограничивались одним только Кейптауном: Южная Африка представляла собой огромный рынок. Как сообщил потом один из сообщников Джеки, у того была идея перенять мистические атрибуты «Чисел», чтобы расширить масштаб своих операций: «У меня не слишком хорошая память на даты, но когда-то давно, еще в 80-х, Джеки сидел какое-то время в тюрьме. Когда он вышел, то привел за собой на улицы «Числа». Теперь для заключения сделок приходилось знаться с тюремными бандами». Лонти объявил, что «Американцы» - это «вольные» представители банды «26».


user posted image


«Числа» действовали в масштабе всей страны. Застолбив за «Американцами» связь с «Двадцать шестыми», Лонти мог утверждать среди банд свои «дилерские привилегии», просто используя узнаваемую торговую марку. В силу своей тайной и жесткой структуры «Числа» оказались бессильны предотвратить кражу своего имиджа, а «Фирма» очень скоро объявила, что представляет банду «28», что, конечно, подлило масло в огонь кровавой вражды между двумя супербандами. А когда границы Южно-Африканской Республики благополучно открылись и в страну хлынули самые разнообразные наркотики, уличные банды получили возможность распространять новый товар быстрее и эффективнее, чем в любой другой стране, которая открывалась для внешнего мира, - как, например, Россия.
Но если «Американцы» создали по всей Южной Африке свободный альянс банд, то «Фирма» пошла дальше и создала постоянный картель с единой деловой стратегией. Лидер «Фирмы», Колин Стенфилд, не хуже нигерийцев понимал, что в теневой экономике ЮАР имеются огромные бреши. Поэтому он создал неофициальный банк, воспользовавшись для этого финансовыми резервами группировки. Клиенты-участники банка получали стартовый капитал и основывали свои базы вдоль индийско-океанского и атлантического побережий Капского полуострова с вполне конкретной целью: подтолкнуть богатую белую молодежь последовать примеру своих сверстников в Европе и США и приобрести вкус к кокаину.


user posted image


Всего две сотни метров пустырей разделяют большой полицейский участок и Валгалла-Парк - цветной район с мрачным вагнеровским названием и жуткой репутацией, которой район обязан своим бандам и наркомании. Валгалла-Парк, родина Колина Стенфилда, кажется слишком маленьким, чтобы доставлять столько неприятностей - наподобие района Богсайд в Дерри, Северная Ирландия, который тоже выглядит слишком приятным и аккуратным для своей роли источника насилия и беспорядков. Однако Валгалла-Парк и по сей день остается одним из самых опасных и жестоких мест в Южной Африке, где людской гнев и преступность слились в гремучую смесь.


user posted image


Местный полицейский участок выглядит, словно осажденная крепость, чем приводит на память полицейские участки Управления королевской полиции Ольстера, защищенные смотровыми вышками и колючей проволокой. Дополнительную смелость полиции должно придавать сознание того, что она может обратиться к АБТ, частной американской службе безопасности, и оттуда вышлют вооруженную группу быстрого реагирования, если на полицию вдруг решит обрушиться банда вооруженных валькирий из Валгаллы.


user posted image


Где была бы Южно-Африканская Республика без этих вооруженных групп быстрого реагирования? На каждого сотрудника Полицейского Управления ЮАР приходится четыре с половиной сотрудника частных охранных компаний. Эти люди имеют лицензию на ношение оружия, и их главная задача - оберегать белый средний класс от вооруженных ограблений и нападений. Их подопечные проживают в немыслимо роскошных кварталах, характерные черты которых - высокие стены, заборы под напряжением, оснащенные электроникой, и высокий уровень тревоги.


user posted image


Однако благодаря вооруженным группам, а отчасти из-за того, что жизнь тут всегда была такой, белые гораздо реже становятся жертвами преступлений по сравнению с черными и цветными, поскольку средоточие насильственных преступлений - это городские окраины. Тем не менее после отмены апартеида вооруженные охранники сыграли важнейшую, хотя и не слишком заметную роль в поддержании мира в ЮАР. Хотя в Советском Союзе и странах Восточной Европы спецслужбы держали повседневную жизнь граждан под пристальным наблюдением, в этих странах существовали нормальные полицейские структуры, которые боролись с преступниками на местах, управляли дорожным движением и переводили через дорогу старушек (не обращая внимания на национальность и вероисповедание).

user posted image

Южноафриканская полиция времен апартеида была другой силой - откровенно политической. Ее основным занятием было обеспечивать действие Закона о групповых территориях и держать негров и цветных в тех районах, которые были им отведены. Попасть в крупные районы или покинуть их можно было только по мостам или дорогам - в местах, которые могли легко перекрыть несколько человек с оружием и машинами. В самих этих районах южноафриканская полиция никакой работы не выполняла: пьянство, кражи, изнасилования, убийства и их последствия были проблемами, с которыми население районов должно было справляться самостоятельно (конечно, не считая тех случаев, когда правонарушитель вторгался в места проживания белых).

user posted image

Полиция являлась железным кулаком апартеида. Службы безопасности (в особенности подразделения, воевавшие с коммунистами за рубежом, в таких странах, как Ангола и Мозамбик) были еще страшнее. Помимо своей основной работы - сметать с лица земли ангольские и мозамбикские деревни - в неслужебное время они подрабатывали контрабандой в ЮАР из соседних стран алмазов и прочих ценных товаров. Эти люди — не столько полиция, сколько прототип криминальных синдикатов - были не слишком милы и приятны. Часто они проходили подготовку для убийств и верили в идеологию, провозглашавшую черных и цветных существами второго сорта. В таких областях, как борьба с местной преступностью, управление дорожным движением и перевод старушек через дорогу их навыки находились в зачаточном состоянии.

user posted image


Когда первый министр безопасности из АНК попросил Питера Гетроу стать его главным советником по полицейской реформе, тот в полной мере представлял себе эти проблемы. «Раньше полиция сосредотачивалась в большинстве своем в белых кварталах, и тут вдруг ни с того ни с сего отменяют законы о пропускном режиме, и люди могут ходить где угодно, - вспоминал он. -Копы больше не могли кого-нибудь отлупить, чтобы выбить из него показания. Они никак не могли взять в толк всю эту белиберду о служении людям. Они же всегда приказывали людям что-то делать, а теперь должны были им служить! За эти последовала такая суматоха - вы и представить себе не можете... Приезжают сюда шведы и голландцы и внушают им, что полицейский должен уважать права человека! Это они южноафриканской полиции-то!» - и Гетроу заливается смехом, вспоминая, как «ударные отряды» скандинавов в шерстяных свитерах проповедовали костоломам-бурам с боевыми шрамами, как облегчать страдания людей.

В первой половине 90-х годов Нельсон Мандела и либеральные союзники его АНК отдавали себе отчет в том, что полиция апартеида представляет собой угрозу для мирного переходного периода. Гетроу утверждает, что кое-кто из недовольных белых принялся раздувать первые искры гражданской войны среди зулусов, между сторонниками АНК и более консервативной «Партией Свободы Инката». Делали они это потому, что, если бы между зулусами разгорелся конфликт, он нанес бы смертельный удар по власти черного большинства. Если бы в ответ на эту войну белые стали мобилизовать свои силы под предлогом самообороны, южноафриканская полиция оказалась бы их ополчением, дожидавшимся своего часа.

user posted image

«Поэтому мы разработали продуманную стратегию, - рассказывал Гетроу. — У вас имеется мощная полиция безопасности, которую новое правительство боится. Первая задача — выявить цепочку или систему важнейших фигур, которые отдают приказы полиции - хорошо известных высокопоставленных полицейских, а затем устранить это звено и тем самым разрушить цепочку».
Однако выбрасывать их на улицу было слишком рискованно: последнее, что можно было бы захотеть, - это группа обозленных полицейских, с их не менее несчастливыми верными подчиненными, работающими в городе. В отличие от россиян, восточноевропейцев и американцев, после вторжения в Ирак в 2003 году правительство Южной Африки понимало, что нельзя просто так уволить полицейских и военных, а потом ожидать, что общество останется стабильным.

user posted image


«Поэтому мы собрали их и сказали: и мы, и вы, мы знаем, что вы творили страшные вещи. И я, как член АНК, тоже не могу сказать, что мы там все были ангелами - но как насчет большой пенсии? Никакого шума, никаких громких заявлений. Я не хочу вас принуждать - давайте договариваться. И они согласились. Люди пошли на это. Но хотя руководство приняло эти вознаграждения, рядовые сотрудники полиции ничего не получили, и они до сих пор испытывают острое недовольство - они уверены, что их бросили их начальники, бросил президент де Клерк и бросила Национальная партия».


user posted image


Появление вооруженных групп быстрого реагирования оказалось неожиданным благодеянием, поскольку белые полицейские, которым не нравилось служить в полиции новой Южной Африки, стремились теперь держаться вместе и действовать группами. Более того, расходы на эти отряды возлагались не на государство, а на белый средний класс, который охотно платил лишние деньги, чтобы поддерживать уровень безопасности, сравнимый с тем, что был при апартеиде.
В 1998 году государство тратило на всю уголовную юстицию страны (включая суды, тюрьмы, а также полицию) 22 млрд рэндов (4 млрд долларов). Доходы же частных охранных фирм достигли потрясающего показателя - половины от этой суммы, 11 млрд рэндов. Все эти деньги направлялись на наведение порядка на местах, поскольку новое правительство вынуждено было бороться с двойным злом - социальным коллапсом и расовыми конфликтами. Это изнуряло силы государства, которые неизменно оказывалось вынужденным бежать вдогонку за новой демократической реальностью.


user posted image


Наиболее характерным преступлением в том очевидном беззаконии 90-х годов, которое охватило Южно-Африканскую Республику, стали угоны машин с применение оружия. Сплошь и рядом встречались истории о том, как усталых водителей, едущих с работы, на светофорах выбрасывали из машин, после чего угонщики всаживали в них пулю и со смехом удалялись. Для внешнего мира все это выглядело как жестокие автоугоны, совершаемые циничными и предприимчивыми любителями покататься, которые пользуются хаосом, сменившим апартеид. В самой же стране это служило громким напоминанием о том, что расовая проблема влияет на все и вся. Жертвами обычно оказывались белые, а преступниками - черные. Для многих белых угоны машин подтвердили их подозрения относительно негров. В атмосфере страха, которую накаляли мрачные сообщения прессы, некоторые белые стали считать, что каждый молодой негр - потенциальный угонщик, готовый наставить на них пистолет. Неграм, в свою очередь, оставалось смотреть, как состоятельные белые гордо едут по шоссе на своих роскошных легковых машинах и джипах, в то время как сами они по-пре-жнему не вылезали из нищеты. Разве это огромное имущественное неравенство не является самой сутью апартеида, с которым они собирались покончить, спрашивали себя они?

user posted image


Вплоть до сегодняшнего дня, когда в поле зрения попадает южноафриканская уличная преступность, ее неизменно рассматривают через призму расовой политики. В частных беседах всегда именно так и происходит, а на публике этот вопрос маскируют таким образом, чтобы избежать обвинений в расизме. Эти напряженные, однако скрытые дебаты в контексте расовой политики предсказуемы и обычно ни к чему не приводят. Во всяком случае, разобраться в таком промысле, как угон машин, это помогает не слишком. В одном показательном исследовании осужденных автоугонщиков, которое провел один южноафриканский ученый из Института Криминологии ЮАР, удалось установить, что в 70% случаев угон машины был заказан. Угонщики искали определенные комплектации и модели машин и начинали действовать только тогда, когда находилась нужная. И хотя в 90% случаев угонщики угрожали владельцам огнестрельным оружием, в 90% таких ситуаций они его не применяли. Эти преступления были в первую очередь вызваны не расовой местью и не стремлением к насилию -для огромного и быстроразвивающегося криминального промысла, который охватил весь юг Африки, это был лишь источник доходов.
В конце 90-х годов в ЮАР ежегодно угонялось с применением насилия более 15 тыс. легковых машин и 5 тыс. микроавтобусов и грузовиков, и еще 100 тыс. машин похищалось в отсутствие владельцев. Около двух третей этих преступлений совершалось в одной-единственной провинции - Гаутенг, сердцем которой является Йоханнесбург, не знающий отдыха двигатель южноафриканской экономики. Большинство похищаемых машин относятся к сектору самых дорогих автомобилей — «Мерседесы», «БМВ», «Лексусы» и разнообразные джипы. Совокупная стоимость угнанного транспорта составляет миллиарды долларов. Со временем стало резко расти количество угонов с временным похищением водителя, поскольку угонщики стремились таким образом помешать охранной компании воспользоваться средствами автоматического отслеживания машин, которые стали распространенной принадлежностью машин в Южной Африке, когда во всем остальном мире их еще и не начинали использовать.
Угнанную машину заказчику обычно доставляют в течение часа, а угонщик получает около 300 долларов - это больше, чем месячный заработок большинства черных. Один из осужденных угонщиков поведал, что в особенно удачный день он мог вместе с подельниками угнать пять машин. Заказчиками украденных автомобилей были криминальные синдикаты, имевшие возможность немедленно перекрасить машину и перебить номера кузова и двигателя в соответствии с регистрационными документами, которые покупались у продажных чиновников из регистрационных инстанций по 3 тыс. долларов за комплект. После этого машины - нередко при содействии коррумпированных полицейских, среди которых много белых, - переправлялись в соседние страны: в Намибию, Ботсвану, Зимбабве, Мозамбик, Свазиленд и дальше на север, в Анголу, Замбию, Малави и Танзанию. Когда машины прибывали в место назначения, то либо продавались за наличные, либо, как поясняет Дженни Айриш, эксперт по южноафриканской организованной преступности, «становились ценной валютой и на каждом шагу использовались для оплаты других товаров, например золота и алмазов».
Для обеспечения собственного процветания большинство криминальных синдикатов вынуждено стремиться к «захвату» или «полузахвату» государственных структур на том или ином уровне. Это предполагает целую программу коррупционных мероприятий - от подкупа чиновников, ставящих на учет автомобили, до внедрения союзников в правительство и другие высокие государственные инстанции. Однако трагедия Черной Африки конца XX века в значительной степени заключается в том, что разного рода проходимцы, темные дельцы, наемники и бандиты получили возможность бороться за ключевые элемен-ты инфраструктуры транспорта и связи. Авто¬мобили играли при этом важную роль, являясь заменой валюты, но важнейшими транспортными средствами стали самолеты, от легких пропеллерных машин до вместительных транспортников, «илов» и «анов». Князей в этом королевстве было множество, но король - только один.

з.ы. Использован текст из книги Миши Гленни ''Современная международная мафия''

з.з.ы Интересный материал http://www.velesova-sloboda.org/rig...v-aparteid.html

(с) Дым

_________________
Не может быть поражений, могут быть лишь временные трудности!
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора ICQ Number

Republiek van Suid-Afrika: банды, социал и тени апартеида
  Список форумов Форум парней Ф.К.В. » Флуд и свободное общение
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Часовой пояс: GMT + 3  
Страница 1 из 1  

  
  
 Начать новую тему  Ответить на тему  

Profile Visitor Map - Click to view visits



Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group

Anti Bot Question MOD - phpBB MOD against Spam Bots
Заблокировано регистраций / сообщений: 93449 / 48408